Профили рапалльской дипломатии. Очерки А. А. Ахтамзян

28.08.2014 Ванда 5 комментариев

У нас вы можете скачать книгу Профили рапалльской дипломатии. Очерки А. А. Ахтамзян в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Презентация книги Алены Поповой "Мама 3. Открыта регистрация на образовательный курс "Книжные маркетинговые стратегии". В году Международная книжная выставка-ярмарка "Зеленая волна" отмечает юбилей — двадцатилетие! Каждый день новый рейтинг. Всего подписчиков - Бизнес-книги от женщин для женщин. Пятерка жизненно необходимых книг для стартаперов.

ТОП книг для HR-менеджера. Новинки современной украинской поэзии. ТОП-5 сборников современной украинской поэзии. Самые дорогие книги мира. Лучшие книги о вампирах. Обзор популярных книг жанра фэнтези. Самые лучшие книги о любви. Самые лучшие книги о женщинах. В статье "Лучше - меньше, да лучше" В.

Ленин в марте г. Все капиталистические державы так называемого Запада клюют ее и не дают ей подняться" Советское правительство по инициативе В. Ленина предложило Германии сотрудничество и последовательно проводило в жизнь рапалльский курс. Одновременно с предварительными контактами в Москве в феврале г. Среди германских дипломатов вызвал споры не только вопрос о выборе места переговоров, но и о степени заинтересованности сторон в этих переговорах.

По соображениям престижа, считал действительный тайный советник фон Кернер, занимавшийся подготовкой проектов этих соглашений в МИД Германии, надо добиться того, чтобы переговоры велись в Берлине. Ранцау настаивал на том, чтобы избрать местом переговоров Москву. Возражая тем, кто был убежден, что русские больше нуждаются в переговорах, чем немцы, Ранцау язвительно заметил: Германская промышленность была жизненно заинтересована в долговременном сотрудничестве с Советским Союзом.

Крупные фирмы Германии, такие, как "АЭГ", концерны "Отто Вольф", "Крупп", "Стиннес", "Юнкерc", а также различные верфи самостоятельно устанавливали деловые контакты с соответствующими по профилю советскими организациями. От активности германского посла в какой-то мере зависело осуществление планов дальнейшего сотрудничества. В новых условиях дипломат старой школы Ранцау не мог пренебречь интересами деловых кругов и заниматься лишь "чистой" политикой. Экономические интересы господствующих кругов становились и его путеводной звездой.

Вокруг личности германского посла в Москве еще в те времена возникали своеобразные анекдоты, которые, видимо, имели под собой реальную основу. Сотрудники германского посольства вспоминали, что посол, пользуясь оговоренным за собой правом самостоятельного действия, пригласил на работу в Москву "своих людей" и с ними обсуждал проблемы в своей резиденции - особняке в Обуховском переулке. В апартаментах, обставленных по личному вкусу графа и украшенных произведениями искусства, часто происходили также беседы Ранцау и Г.

Отсюда же посол иногда отправлялся в здание Наркоминдела, причем непременно в автомобиле. Молва гласит, что германский посол никогда не ходил по Москве пешком, независимо от погоды всегда ездил в закрытом автомобиле и даже в самые жаркие дни не выезжал за.

В свою резиденцию он перевел самое необходимое - шифровальное бюро и больше никакими услугами собственного персонала посольства не пользовался. Нет нужды пускаться в спор о том, бывал ли Ранцау в здании германского посольства в Леонтьевском переулке. Заметим лишь, что один из сотрудников посольства, Хильгер, работавший с ним в течение всех шести лет в Москве, на вопрос, бывал ли посол в посольстве, категорически заявлял: Высокомерие и уничтожающая ирония графа по отношению к сотрудникам германского посольства были не просто предметом разговоров, а имели совершенно конкретные последствия для дальнейшей карьеры иных германских дипломатов.

Экстравагантность Ранцау как дипломата привлекала внимание еще в то время, когда он в качестве посланника в Копенгагене продемонстрировал пренебрежение принятыми формами из-за личных привязанностей: Из всей серии фотографий иностранных дипломатов вызвала сенсацию у публики и шокировала дипкорпус именно эта фотография умилившая, однако, англичан.

Любовь к животным граф подчеркивал довольно часто. Умелый фехтовальщик и стрелок, посол не любил охоту, объясняя это тем, что решительно отвергает убийство безоружного существа. Первые месяцы пребывания Ранцау в Москве привели его к осознанию необходимости длительной и терпеливой работы с целью найти конкретные области налаживания сотрудничества Германии с СССР.

Дипломатическое искусство следовало применить к сфере хозяйственного сотрудничества. И первый год действия Рапалльского договора принес определенные положительные результаты в этом плане. Были предприняты и иные шаги для "наполнения" Рапалльского договора реальным содержанием. Одновременно с приездом Ранцау в Москву был заключен договор о распространении Рапалльского договора на союзные советские республики, и Германия одной из первых держав признала де-юре союзные республики, образовавшие в конце г.

Благотворные последствия заключения Рапалльского договора для обеих стран выявились уже в первый год его действия. В связи с годовщиной заключения договора между двумя странами нарком иностранных дел СССР написал Ранцау собственноручное письмо на немецком языке. Чичерин, - которые делают его заметной вехой. Открыто, перед целым светом, без всякого злого замысла, без тайных соглашений два народа заявили о необходимости дружественных отношений, сближения, экономического сотрудничества.

Особое внимание обратил советский нарком на развитие политического и экономического сотрудничества. Заключением Рапалльского договора, считали германские дипломаты в Москве, дан ответ на вопрос о доверии к Советскому правительству.

По их мнению, теперь надо было укреплять доверие к надежности Германии как партнера. К концу мая г. Однако германские промышленники были всерьез обеспокоены возможной конкуренцией со стороны других капиталистических стран.

Известно, что в мае г. Пресловутый ультиматум Керзона, имевший целью спло-. Wir und der Kreml. Deutsch-sowjetische Beziehungen - Erinnerungen eines deutschen Diplomaten. Образование СССР и советская внешняя политика. Korrespondenz mit Tschi-tscherin vom bis HH далее - P A Nachlass.

В этой истерической атмосфере оказались возможными и такие террористические акты, как убийство советского представителя на конференции в Лозанне В.

Воровского и другие враждебные вылазки реакционных сил. В данной обстановке налаживание нормальных отношений в рапалльском духе было сложным и противоречивым процессом, в ходе которого разные круги германской буржуазии имели не только различную тактику, но подчас и различные политические цели.

В буржуазной историографии пытаются представить борьбу Ранцау за рапалльскую линию в Москве как "войну на два фронта": Штреземана, ставшего в августе г.

На деле, конечно, посол оставался всегда на позициях, классово враждебных коммунизму. Однако рапалльская линия объективно отвечала нуждам народа Германии. Трения Ранцау со Штреземаном, разумеется, не были войной: При этом Ранцау совершенно четко определил для себя пределы сближения с Советским Союзом. Имел он и субъективные замыслы, направленные против Франции и Польши, но ни в одном документе он не высказывал планов или предложений войны- реванша. В процессе налаживания экономического и политического сотрудничества между СССР и Германией с немецкой стороны наряду с реалистическим подходом и пониманием проблем и возможностей были проявлены и упорные, но бесперспективные попытки устранить основное, с точки зрения германских капиталистов, препятствие - монополию внешней торговли в СССР, а также не допустить установления братских отношений советского рабочего класса и германского пролетариата.

В то же время не обошлось и без курьезных недоразумений, которые были вызваны вмешательством некоторых кругов германской буржуазии в дипломатию и получили отражение в официальных германских документах. В июне г. Фишера, предложившего, основываясь на личном "опыте" и "знании" России, потребовать от Советского правительства запретить употребление в русском языке слова "немец" и рекомендовать взамен слово "германец".

Единственным обоснованием такого требования было мнение Фишера о якобы оскорбительном звучании слова, поскольку оно происходит от корня, обозначающего немого человека, и поскольку слово "немец" употреблялось в народной прибаутке "Немец-перец-колбаса купил лошадь без хвоста". Досужие изыскания ретивого тевтонца можно было бы оставить в анналах правительственных канцелярий. Однако дипломатическое ведомство вполне серьезно подготовило и 26 июня направило своему посольству в Москву инструкцию, рекомендуя в подходящей форме поставить этот вопрос перед советскими официальными лицами.

Совершенно очевидно, что подобная постановка вопроса не могла вызвать никакого иного отклика, кроме иронической улыбки, поскольку исходила из полного незнания традиционного уважения в СССР к немецкой культуре, литературе, искусству, а также из незнания реального употребления слова "немец".

За годы жизни в Петербурге в начале века и за время пребывания в Москве граф не научился русскому языку. И хотя сам Ранцау не владел русским, он, будучи реалистическим политиком, понял, что официальное представление по поводу употребления слова "немец" прозвучало бы курьезно. Германский посол 6 июля г. В письме разъяснялась неуместность такой инициативы: Приведенная игра слов по своей безобидности не может служить аргументом. Я хотел бы противопоставить ей другое русское народное изречение, а именно: Далее посол вынужден был разъяснить значение слов "немец" и "германец" в русском языке, делая различие между национальным происхождением человека и его гражданством.

Подробно описывалось в ответе посла значение имеющих хождение понятий "немецкая аккуратность, честность и трудолюбие", а также употребление слова "германец" в годы мировой войны.

В заключение, отклоняя ини-. Собственноручная подпись под оригиналом данного документа - свидетельство того, что понадобился личный авторитет посла, чтобы предотвратить курьезное недоразумение. В Германии в г. Вновь сложилась революционная ситуация. Героическое восстание пролетариата в Гамбурге под руководством Э. Тельмана осенью того же года было проявлением революционной решимости немецких рабочих в борьбе за рабочую власть. Однако буржуазии удалось подавить революционные выступления рабочего класса.

В этой кризисной ситуации германские монополии призвали к власти в качестве рейхсканцлера видного представителя крупного капитала Г.

После " дней" канцлерства он стал министром иностранных дел Веймарской республики и оставался на этом посту вплоть до своей смерти в октябре года.

С именем Штреземана связана целая полоса германской восточной политики, когда постепенно был осуществлен поворот в сторону Запада. В целях маскировки германские дипломаты отрицали этот поворот, уверяя, что западная ориентация "великого европейца" Штреземана не означала полного разрыва с рапалльской политикой. Однако на самом деле, требуя и получая уступки со стороны Запада и не порывая полностью с рапалльской политикой, Германия балансировала между Востоком и Западом.

К концу г. В конце года договорились о предоставлении СССР кредита под урожай года. Ленина на некоторое время оживились надежды международной реакции на реставрацию капитализма в России, на отход страны от революционного пути развития, от строительства социализма.

Однако упрочение внутреннего и внешнеполитического положения СССР, сплочение коммунистов вокруг Центрального Комитета Коммунистической партии, укрепление связей партии с рабочими массами страны, получившее выражение в огромном притоке рабочих в РКП б по Ленинскому призыву, - все это оказало отрезвляющее влияние на правящие круги западных стран. Как отразились болезнь и смерть В.

Здесь не представляется возможности подробно рассказывать, с какой скорбью восприняли весть о смерти В. Официальные германские круги, в частности через посла Ранцау, выражали глубокое уважение к главе Советского правительства В.

Когда для консультаций по поводу состояния здоровья В. Ленина в Москву были приглашены немецкие врачи, посол, обращаясь к ним на приеме, подчеркнул, что их приезд имеет гуманную и политическую цель.

В анналах дипломатической переписки сохранилось письмо Г. Чичерина Ранцау от 9 января г. В то время, как здоровье тов. Ленина совершенно неожиданно быстро улучшается, а единственным действительным руководителем его врачебного наблюдения является проф. Ферстер, пребывание последнего в Москве оказы-. Чрезвычайная важность этого дела очевидна.

На другой день после кончины В. При этом Ранцау подчеркнул, что просьба обращена к нему, "хотя я не дуайен". Германский посол добивался того, чтобы члены дипкорпуса как представители глав своих правительств следовали в похоронной процессии непосредственно за членами Советского правительства и чтобы было принято "во внимание воздействие этого на заграницу".

По поводу кончины В. Ленина статс-секретарь фон Мальцан направил 23 января г. В связи с начавшейся полосой признания Союза CСР крупными капиталистическими державами в германских правящих кругах возникло опасение, что это может изменить обстановку не в пользу Германии: Признание Советского Союза другими странами означало прежде всего установление между ними экономических отношений, а это было чревато для Германии обострением экономической конкуренции.

В начале февраля г. В беседах с ним Г. Чичерин откровенно высказывал мысль, что ключ проблемы - в Париже. Ранцау же исходил из того, что главная цель Франции - это окончательное сокрушение Германии и что ради этого она пойдет на сближение с СССР.

По случаю второй годовщины заключения Рапалльского договора нарком Г. Чичерин и посол Ранцау обменялись письмами, которые отражали атмосферу дипломатических отношений между двумя странами. Рапалло - это даже больше будущее, чем прошлое. Как выражение жизненной общности интересов двух народов договор вопреки всем нападкам выстоит и принесет обильные плоды, если он будет выполняться в том духе, в котором он был заключен".

Ранцау выразил также убеждение, что "Рапалло не относится только к "прошлому" или только к "будущему"; что оно должно стать "живой действительностью". В ответ на оптимистический призыв советского наркома держать прежний курс германский посол в категорическом тоне писал: Советско-германские отношения, казалось, развивались нормально.

В начале апреля г. Газета "Известия" 11 апреля г. Однако экономические переговоры внезапно прервались инцидентом, который был вызван провокаци-. Juli bis 2. D далее - P. Этот советско- германский инцидент затянулся на три месяца, в течение которых происходила не только дипломатическая, но и внутренняя борьба различных кругов в Германии. Во внешнеполитическом комитете рейхстага на закрытом заседании 17 июня Штреземан признал, что германская сторона нарушила нормы, поскольку предприняла меры против лиц, пользующихся экстерриториальностью.

Однако германское правительство не было склонно признать экстерриториальность здания торгпредства. По существу, инцидент на Линденштрассе - первая трещина в рапалльской политике. Это понимал и Ранцау, который приложил немало усилий для нормализации отношений. Он предложил отсрочить торговые переговоры до осени и искать удовлетворительного решения спора.

Другой посол мог бы и не решиться настаивать на последовательном проведении намеченной линии, тем более, что внутри Германии имелись противники этого курса. Понимание национальных интересов страны, ее внешнего и внутреннего положения, самостоятельность суждений и уверенность в правильности избранного пути позволяли Ранцау решительно выступить за немедленное урегулирование.

Более того, в связи с инцидентом в Берлине Ранцау поставил перед правительством вопрос о доверии к нему. Позже он не раз прибегал к этому средству, чтобы добиваться проведения своей линии, вопреки всем козням противников рапалльского курса.

В донесении от 9 мая г. Ранцау предлагал пойти по пути третейского разбирательства, если это приемлемо для советской стороны. Ранцау сообщал в Берлин, что Советское правительство не желает разрыва отношений, однако требует сатисфакции за оскорбление достоинства страны: Германский посол считал необходимым уладить конфликт в приемлемых формах, поскольку от этого зависело дальнейшее развитие политических и экономических отношений. В обычной для него манере посол в заключение своего донесения образно представил положение Германии в результате инцидента: Эти отношения называли браком по принуждению.

Сложные дипломатические коллизии по вопросу урегулирования майского инцидента продолжались до конца июля. Обсуждались формулировки протокола и формы наказания виновных, в данном случае - чинов полиции. Десятки встреч и бесед дипломатов до самого последнего момента еще не давали полной ясности относительно урегулирования, пока наконец в ночь на 27 июля не состоялась трехчасовая беседа Г.

В итоге этого ночного тура переговоров был парафирован текст протокола. Было согласовано, что текст будет передан в Берлин для подписания. Протокол об улаживании инцидента был подписан в Берлине 29 июля года.

Оба правительства согласились на том, что обмен нотами закончен. Германское правительство заявило, что действия полицейских властей в отношении торгпредства были самовольными и что оно "порицает это выступление".

Далее оно сообщило о наказании виновных в инциденте, отстранении "руководителя операции" от должности и соглашалось возместить торгпредству материальный ущерб. Советское правительство подтвердило, что воспрещает своим должностным лицам принимать. Оба правительства пришли к соглашению: В связи с подписанием протокола 31 июля - 1 августа г. Кризис в советско-германских отношениях, продолжавшийся с 3 мая до 29 июля, был таким образом преодолен. Инцидент на Линденштрассе, конечно, нанес ущерб отношениям доверия двух правительств, подписавших за два года до этого Рапалльский договор.

Советское правительство настояло на признании статуса своего торгпредства. Тем самым был создан важный прецедент в условиях происходившего в то время широкого признания де-юре Союза ССР. Германское правительство вынуждено было в силу изложенных обстоятельств пойти на определенные, уступки.

В правильной оценке сложившейся ситуации позитивную роль сыграл, в частности, реалистический подход Ранцау к внешнеполитическому положению самой Германии и к оценке роста авторитета СССР. Прерванные майским инцидентом экономические переговоры были возобновлены только осенью года. Между тем к тому времени в германской политике начали проявляться антирапалльские тенденции. Это получило отражение в различном подходе двух отделов германского дипломатического ведомства к восточной политике: В IV отделе "Россия" германского дипломатического ведомства в ноябре г.

Начатая со времени Рапалльского договора политика и сегодня все еще отвечает нашим жизненным политическим и хозяйственным интересам. Служащие выполнению Рапалльского договора обстоятельные переговоры, которые велись, как известно, в истекающем году в Берлине, уже привели к выяснению важных положений договора.

Представители германской дипломатии, как видно из этого документа, понимали, что рапалльская политика может и должна быть продолжена, что экономические переговоры, а вслед за ними и политические контакты с СССР представляют собой жизненно важное условие успешной политики Германии и на Западе. Советско-германская экономическая конференция открылась 15 ноября г. Германскую делегацию возглавлял фон Кернер, советскую делегацию - член коллегии Наркомвнешторга - Я.

На открытии переговоров о заключении торгового договора выступили Л. Красин и посол Ранцау. Взаимная заинтересованность в установлении экономического сотрудничества двух стран определялась реальным положением и конкретными историческими условиями в Европе после первой мировой войны. Красин, - географическим положением обоих государств, их хозяйственной структурой и до известной степени также исторически сложившимися.

Промышленный потенциал Германии и сырьевые ресурсы СССР представляли собой реальные предпосылки для оживленного развития экономических отношений. Советская сторона трезво оценивала имеющиеся трудности и ставила своей задачей заключение торгового договора на основе взаимного уважения интересов. Германская сторона также реально представляла те сложные вопросы, которые предстояло решить на пути к сотрудничеству. Ранцау заявил на открытии переговоров: Он преисполнен решимости ступить на этот путь не как проситель или взломщик, а как искренний друг, потому что перед ним цель: В подобной ситуации Ранцау, считавший, что с внешнеторговой монополией придется считаться как с реальностью, стремился наладить политические контакты и не допустить усиления позиций потенциальных конкурентов.

В секретном отчете в Берлин посол сообщал мнение Чичерина: В середине декабря г. Вступление в Лигу обязало бы Германию признать территориальную целостность Польши.

Германские же правительственные круги надеялись обыграть в свою пользу спорные вопросы о границах Польши с другими ее соседями. Именно в этой формуле Ранцау поставил перед Чичериным "польский вопрос". В ходе ее Г. Чичерин отнюдь не согласился с германским предложением которое он год спустя в беседе со Штреземаном назвал декабрьским предложением Ранцау и через несколько дней выдвинул контрпредложение о заключении нового политического договора.

Свидетельством того, что именно германская сторона была инициатором антипольской формулы, в то время как советская сторона - поборницей соглашения против империалистического блока, является ответ Шуберта, назначенного 16 декабря г.

Вы намечаете в общем виде цель, которая в частностях должна быть, однако, обсуждена подробнее. Иной была советская позиция. Во время встречи с Ранцау 25 декабря г. Чичерин предложил от имени Советского правительства заключить политическое соглашение на основе следующих взаимных обязательств: Статья я обязывала членов Лиги активно участвовать в карательных мероприятиях, которые Лига наций могла предпринять против нарушителей ее устава.

Германский посол истолковал это предложение как нечто вроде повторения бисмарковского секретного "договора перестраховки". Имелся в виду заключенный в г. Бисмарка, перестраховать Германию от войны на два фронта. Чичерина предполагало расширение советско-германского сотрудничества на основе взаимного отказа от участия в экономических и политических блоках третьих держав и на основе обязательств о ненападении.

В отношении Лиги наций предполагались согласованные действия. В свою очередь, активизировали свои поиски преодоления трудностей и те слои, которые считали перспективной ориентацию на Восток. Сторонниками Рапалльского договора оставались в Германии, по сути дела, широкие круги трудящихся и некоторая часть буржуазии, понимавшая соответствие этого договора национальным интересам страны.

Среди ведущих германских дипломатов наиболее активным поборником и проводником рапалльской линии оказался Ранцау. В экономических отношениях с СССР к началу г. В середине января г. Ранцау весьма ревниво воспринял появление на московском горизонте представителя Франции. Более двух лет он противодействовал советско-французскому сближению. Теперь в дипломатическую игру включалась столь ненавистная Ранцау "версальская насильница". Вскоре после вручения верительных грамот Эрбетт нанес визит германскому послу.

Беседа двух послов, несмотря на протокольный характер встречи, носила довольно напряженный характер и была началом дипломатического соревнования за позиции в Москве. Эрбетт высказал сожаление по поводу того, что французы еще питают недоверие к Германии. Германский посол не удержался от упрека за вторжение в Рур и не преминул сказать послу, что тот в качестве редактора газеты "Temps" поддерживал насильственные действия Пуанкаре. Оба посла были достаточно раздражены.

Однако, когда речь зашла о Советском Союзе, их высказывания стали не просто турниром вежливости джентльменов, но и напоминали соревнование акынов в восхвалении хозяина дома. Эрбетт отметил, что СССР очень преуспел за последние годы. Ранцау, в свою очередь, высоко оценил планы Советского правительства.

Эрбетт согласился со мной и заявил затем буквально следующее: Хотя Ранцау скромно отметил, что пропустил мимо ушей этот комплимент, однако заявил: Главное же, Ранцау уже сделал вывод: Прошло более трех месяцев после декабрьских предложений, прежде чем вопрос о политической ориентации снова стал предметом обсуждения в германских правительственных сферах. Причина оттяжки с ответом на советское предложение заключалась в том, что германское правительство не хотело давать никакого ответа, поскольку затягивалось обсуждение между Германией и западными державами вопроса о "гарантийном пакте" и об условиях вступления Германии в Лигу наций.

Ранцау понимал, что ключевым вопросом становится отношение Германии к Лиге наций. В донесении от 13 марта г. Особая позиция Ранцау в отношении линии Штреземана получила яркое выражение в том, как посол воспринял очередную инструкцию министра, которая выходила за рамки "ежедневных" инструкций и определяла основные направления восточной политики.

В совершенно секретной инструкции, датированной 19 марта г. Весьма примечательны комментарии, оставленные послом на полях дипломатической инструкции. Они дают представление о самостоятельной позиции посла в вопросах восточной политики.

Против того места, где в письме Штреземана отмечено, что в Лондоне и Париже рассматривают слабую Лигу наций как средство "крепче связать Германию Версальским диктатом и преградить ей путь на Восток", Ранцау сделал пометку, что он об этом заявлял "достаточно часто". Штреземан внушал послу, что Советское правительство не должно усматривать в активности германской дипломатии на Западе ущерба для отношений с СССР.

В этом месте Ранцау ядовито отметил: Штреземан обстоятельно излагал отношение германской дипломатии к обязательствам по статье й Устава Лиги наций, очевидно, лишь догадываясь, что негативное отношение к Лиге наций стало у Ранцау органическим внутренним убеждением.

Именно эти места в письме своего шефа посол испещрил множеством вопросительных знаков. Если министр не усматривал в статье й "непреодолимого препятствия" для вступления Германии в Лигу наций и одновременного сохранения хороших отношений с СССР, то посол Ранцау видел множество причин для настороженного отношения к Лиге наций и бережного отношения к сложившимся связям с СССР.

Штреземан еще тоже не был твердо убежден в том, что западные державы согласятся учесть пожелания Германии. Относительно статьи й и у него оставались сомнения: Здесь Ранцау с удовольствием заметил: Перед своим отъездом в Берлин германский посол 8 апреля г. Чичерин обстоятельно изложил возможные последствия присоединения Германии к Лиге наций. На замечание советского наркома, что пребывание посла на посту здесь - это позиция в борьбе за определенную линию, Ранцау подчеркнул, что если его пребывание в Москве будет иметь значение и влияние, то стоит оставаться на этом посту; в другом случае его пребывание было бы даже вредно.

С присущим ему умением драматически представлять ответственные моменты своей миссии, Ранцау патетически воскликнул: Чичерину, отметив в конце беседы, что якобы в Москве с ним тоже не считаются.

Германские правящие круги желали вступить в Лигу наций, но хотели обговорить с СССР приемлемые формы поддержания отношений; Советский Союз шел на обсуждение возможных новых соглашений с целью сохранения контактов в рапалльском духе. Ранцау решительно высказался против немедленного вступления Германии в Лигу наций.

Приехав в середине апреля в Берлин, он постарался выяснить намерения своего правительства, усматривая в решении вступить в Лигу наций определенный поворот в германской политике или даже ее переориентацию. После возвращения в Москву Ранцау был принят Г. Однако мы можем быть довольны результатами. Можно считать установленным, что Германия не вступит в Лигу наций без оговорок о ст. Посол подчеркивал, что имел три продолжительные беседы с новым президентом П.

Чичерин со слов Ранцау. Советский нарком, согласно немецким документам, выражал озабоченность тем, что Англия вовлекает Германию в сомнительные комбинации. Германский посол, заверяя, что Германия не желает связывать себя ни с Западом, ни с Востоком, пытался парировать упрек ссылкой на неблагоприятный по отношению к Германии тон советской прессы и на "чрезмерное усердие" французского посла в Москве.

Он ревниво расспрашивал Г. Чичерина о деятельности Эрбетта и даже о том, что тот говорит о германском после. Чичерин вежливо ответил, что Эрбетт охотно "посещает фабрики Советское государство настойчиво проводило линию на то, чтобы предотвратить переориентацию германской политики на Запад и притупить возможную антисоветскую направленность сговора Германии с Западом.

Германские правящие круги отнюдь не собирались тотчас порывать с рапалльским курсом это не отвечало их интересам , однако в дипломатическом торге с западными державами они хотели показать не упрочение, а ослабление политических связей с СССР. Готовность войти в Лигу наций, оговорив необязательность статьи й, сочеталась в политике Штреземана с подчеркиванием того, что Германия сохраняет минимум обязательств перед Советским Союзом.

Итак, германское правительство не отказывалось еще от рапалльского курса, но вносило в свои внешнеполитические отношения с СССР такие коррективы, которые, по существу, были благоприятны для сближения Германии с западными державами. Советская сторона, в свою очередь, умело использовала реальное соотношение сил для сохранения рапалльского духа в советско-германских отношениях и закрепления новых обязательств в торговом соглашении и новом политическом договоре.

Интересы обеих стран требовали скорейшего завершения этих переговоров. Однако зондаж Берлином позиций западных стран вплоть до осени г. Тактика проволочек использовалась германскими дипломатами для того, чтобы путем переговоров с СССР оказывать давление на Францию и Англию, а переговоры с последними использо-. Между переговорами на Западе и Востоке формально не было связи, но фактически они находились в тесной взаимозависимости.

Как же протекали советско-германские экономические переговоры летом года? В конце июня в Москву приехал Ранцау вместе с заведующим восточным отделом германского дипломатического ведомства Г. Тем временем фон Кернер уехал из Москвы, и руководство экономической делегацией взял на себя Ранцау.

Некоторые германские промышленные и торговые круги выражали свое недовольство ходом переговоров. Особенно же они противились советской монополии внешней торговли. Однако это отнюдь не означало, что подготовленные соглашения не отвечали экономическим интересам Германии. Напротив, они являлись взаимовыгодным компромиссом. Советское правительство придавало серьезное значение завершению экономических переговоров. В инструкции советскому полпреду в Берлине от 10 августа г. В беседе с германским послом в Москве заместитель наркома иностранных дел М.

Литвинов настойчиво предлагал в ближайшее время подписать торговый договор. Он высказал Ранцау мнение, что германская делегация в Москве должна бы иметь, судя по заверениям Штреземана, достаточные полномочия. Литвинов, - поставил ему вопрос в упор: Граф ответил, что он должен будет предварительно запросить Берлин". Ранцау фактически признал, что из Берлина им не получены полномочия на подписание договора.

В конце августа германское правительство убедилось в том, что не в интересах Германии далее затягивать переговоры по торговому соглашению.

Штреземан дал 22 августа указание посольству в Москве не ставить подписание соглашения с СССР в зависимость от переговоров с западными державами: Однако в политических переговорах германское правительство не желало принять советские предложения. Не возражая в принципе против нейтралитета в отношении СССР, Германия исходила из того, что вступление в Лигу наций формально несовместимо с нейтралитетом.

Литвинов полпреду в Берлин о результате встречи с германским послом в Москве. В конце августа выяснилось, что советская и германская стороны согласны с тем, что экономические переговоры не должны затягиваться из-за выработки преамбулы. Однако и в эконо-. В первой половине сентября г. Одним из важных вопросов налаживания советско- германского экономического сотрудничества было предоставление Советскому Союзу кредитов.

Первоначально советские представители говорили о кредите в млн. Германская дипломатия воспользовалась постановкой вопроса о предоставлении первоначального кредита Советскому Союзу в млн. В конце августа - начале сентября экономические переговоры из-за этого вновь оказались под угрозой срыва германской стороной. Советское торгпредство обратилось к банковскому консорциуму, в котором главную роль играл "Дойче Банк", с просьбой предоставить кредит в млн.

Кредит должен был использоваться для закупки германских товаров и подлежал оплате в течение 4 - 5 месяцев. Банкиры хотели привлечь для гарантии государственные средства, хотя и признавали, что в этой операции риск равен нулю. Кабинет считал дело стоящим внимания, но не желал выделять средств. На совещании у рейхсминистра 25 августа было отмечено, что такая сделка выгодна для Германии, в частности и с точки зрения сельскохозяйственных кругов.

В протоколе заседания фиксировалось: Однако газета "Tagliche Rundschau" выступила 1 сентября г. Советский поверенный в делах тотчас запросил МИД Германии. Дирксен ответил, что, по его сведениям, переговоры находятся ка грани разрыва. Отъезд германской экономической делегации из Москвы был квалифицирован в Берлине как разрыв переговоров, что вызвало удивление советских дипломатов.

В беседе с М. Литвиновым 1 сентября Ранцау сослался на расхождения в вопросе о применении принципа наибольшего благоприятствования как на причину прекращения переговоров.

Он сообщил также об отсрочке с решением вопроса о кредите под урожай. Советские дипломаты предлагали рассматривать отъезд делегации как поездку для доклада, однако германская сторона не соглашалась на это. Сопоставление недоступных ранее германских дипломатических документов дает основание считать, что германские дипломаты по тактическим соображениям создавали впечатление относительно возможности срыва переговоров с СССР, чтобы получить новые уступки от советской стороны.

Ранцау добивался в Москве еще больших уступок, а перед Берлином отстаивал необходимость для самой Германии достичь соглашения, используя для этого вопрос о кредите. Однако слишком длительное "увязывание" торгового договора с кредитом было также сомнительно: Германская сторона ожидала уступок "под кредит" и в соглашении по консульским делам, наследованию, правовой защите, предоставлению рыболовной концессии. Германское посольство сообщало в Берлин 7 сентября, что советская сторона проявила уступчивость в таких вопросах, как рыболовство и патентное соглашение, в поисках компромисса в применении режима наибольшего благоприятствования.

При этом советские дипломаты подчеркнули, что согласованные вопросы не подлежат пересмот-.