Дредноут Черри Прист

04.02.2015 bubbdoubtdeck 2 комментариев

У нас вы можете скачать книгу Дредноут Черри Прист в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Стою в полном шоке. Мне предлагают купить себе мужа и не одного. Куда я попала и где мои вещи? Только раз в году Матильда, владелица небольшой компании космических перевозок, разрешала себе…. Можно жить в Райской долине и соседствовать с логовом злого колдуна. Торговать на рынке самыми…. На Олю в подъезде нападает компания молодых "отморозков", они пытаются ее изнасиловать и отобрать…. Я — идеальный секретарь и идеальная жена.

Никто не знает, что некогда любимый муж превратился в…. Начало учебного года — и этот горячий профессор желает обучить дочь проповедника всему. Попаданка — одна штука. Император — три… или нет, четыре штуки. Дракон — одна штука. Вы — потомственная ведьма, леди самых черных правил и не верите в случайности. Но что если судьба…. Была успешным патологоанатомом, а стала обычной студенткой необычной Академии.

Все бы ничего, да…. Родственники - это хорошо, но не тогда, когда большинство из них — бабки-Ежки, желающие поскорее…. Что делать если твоя мать умерла? Ответ прост — крепиться и стараться жить дальше. Практика всем факультетом в живописнейшем уголке мира — что может быть прекраснее?

Она должна ему подчиняться, забыв о собственной гордости и чувствах, превращаясь в монстра на…. Рэйнардин — дочь талантливых магов, наделенная выдающимися способностями. Только у нее есть один…. Ему достаточно видеть ее профессиональную сноровку. Так что Мерси осторожно высвободила пальцы и начала подготовительную работу, пока доктор настраивается на операцию, раскладывая менее грозные на вид инструменты и требуя еще тряпок, тампонов и второе ведро с горячей водой, о чем должен позаботиться кто-нибудь из находящихся рядом выздоравливающих.

Ничего не поделаешь, но поверь, ты очнешься, славя Господа за то, что все проспал. Не самая ободряющая речь, конечно, но по ту сторону Гилберта Генри, за занавесом, дожидались еще двое, и каждому из них нужно было такое же внимание; а ее внутренний сочинитель успокоительных фраз сегодня что-то забастовал.

Она показала солдату маску: Подавив панику, не дав ей отразиться в глазах, девушка сказала:. Она несколько погрешила против истины. Потом Мерси отложила маску и взяла журнал, прислоненный к ножке солдатской койки, большая часть листов которого так и осталась незаполненной. Мерси с удивлением подумала, как ему вообще удалось протянуть столько с такой раной. Он словно цеплялся за жизнь только до той поры, пока не была достигнута цель: Солдат, видно, рассуждал, что, когда окажется в Робертсоне, все будет в порядке.

Грифель карандаша спешил за словами, фиксируя их на бумаге угловатым почерком Мерси. Просто дыши, как обычно, если не возражаешь. А теперь я хочу, чтобы ты посчитал задом наперед, от десяти. Сможешь сделать это для меня? Это ни к чему. Он собирался сказать еще что-то, но девушка уже поняла и махнула рукой, прося доктора замолчать, потому что она не хотела ничего слышать.

Он уже не придет в себя. Ампутация убьет его быстрее и к тому же изувечит. Пусть спит с миром. И пусть семья похоронит его целиком. Она и так смотрела, как широкая грудь солдата поднимается и опускается, но без всякой силы. И все реже и реже.

Посиди с ним, если хочешь, только недолго. И тебе это известно не хуже, чем мне. У парня не было жены, которую он сделал бы вдовой, но где-то жили его мать и младший брат. Отца он не упомянул; отец, должно быть, умер много лет назад, погиб на той же проклятой войне. Может, отец его завершил жизнь так же — лежа на койке, едва опознанный, растерзанный на куски.

Может, ни тело отца, ни весть о его гибели так и не добрались до дома; может, он рухнул на поле боя и никто несколько недель не приходил, чтобы его похоронить, потому что в первые дни войны такое случалось нередко. Еще один дрожащий вдох заклокотал в горле Генри, и девушка поняла — по звуку, по решающему все тембру заключительной ноты: Солдат уже не выдохнул.

Воздух сам собой выпорхнул на свободу из тела слабым порывом ветерка, пройдя через нос и дыру в боку. И широкая грудь с завитками черных волос, которые виднелись в вырезе нижней рубахи, больше не поднялась. Под рукой не нашлось простыни, чтобы прикрыть умершего. Мерси подобрала журнал и положила его лицевой стороной вверх на грудь покойника, что послужит знаком следующей медсестре, или выздоравливающим, или тому, кто потом придет убираться здесь.

Чувства ее были притуплены, но не больше чем всегда. Всегда есть еще кто-то, следующий. Она развернула тележку и поставила ее перед следующим раненым, стонущим и извивающимся на едва выдерживающей его скрипучей койке, узкой, шаткой и хлипкой.

Опять пришлось водружать на лицо профессиональную улыбку — нужно поздороваться с пациентом. Он захрипел в ответ, но не забулькал и не засвистел. Интересно, велики ли шансы у него? Потом обратилась к доктору: Мы только пытаемся позаботиться о вас. Как я в таком виде управлюсь с мельницей, а? Что подумает моя жена, когда я вернусь домой? Это новое лекарство, но на солдат оно действует лучше, чем древние народные методы — ну там, глотнуть виски или прикусить пулю….

Но он ударил ее по руке, обругав по-черному. Мерси тут же велела ему успокоиться, но, вместо этого, он беспорядочно замахал руками, словно отчаянно хотел подраться с кем-то. Доктор Лашер поймал одну руку раненого, Мерси — другую. Он был не первым их буйным пациентом, и они давно уже выработали свою систему усмирения. Она не столь уж отличалась от методов связывания свиньи или теленка. Инструменты другие, а принцип тот же самый: Мерси скрутила мускулистую руку солдата так, что еще дюйм — и сломала бы ему запястье; затем защелкнула на ней подхваченные с тележки наручники.

Одно быстрое движение — и она приковала украшенную таким образом руку к ближайшей ножке кровати, защелкнув скобу. Однако, если доктор Лашер не проделает то же самое с другим запястьем, больше чем на несколько секунд спокойствия рассчитывать не приходится. Впрочем, доктор справился отлично, отстав от Мерси лишь на мгновение. И все это под брань одного жутко несчастного человека без ноги и с подрезанными крыльями, то есть привязанными к койке руками, который дергался так отчаянно, что наверняка навредил бы себе еще больше, если бы не тщательно продуманная методика смирения.

Мерси потянулась к маске, открутила колпачок, выпуская эфир, и прижала маску к лицу Сайласа Ньютона, придерживая рядового первого класса за подбородок, чтобы он не мотал головой, уклоняясь от действия газа. Вскоре его возражения смягчились и поутихли, а там и последние признаки отказа от сотрудничества исчезли, исчерпав себя. Следующие три часа подтвердили предсказания доктора. Двое из троих оставшихся выжили, включая и неприветливого Сайласа Ньютона. В свой срок Мерси сменила суровая и непреклонная сестра Эстер Флойд, взявшая на буксир и молодую сестричку Сару Фитциг.

Мерси, оставив окровавленные постели за занавеской, едва не шатаясь, вернулась на территорию бальной залы, где люди, по крайней мере, были похожи на людей, пусть они еще и не выздоровели и не отъелись толком. Шагая мимо них, огибая их, то и дело спотыкаясь, она несколько раз останавливалась, когда кто-нибудь дергал ее за юбку, чтобы попросить воды или позвать врача.

И вот наконец она оказалась снаружи в золотистом, сапфировом по краям вечере, который вскоре — и ждать осталось уже недолго — почернеет, как уголь. Она раздобудет что-нибудь — что там можно прихватить на кухне, хотя, конечно, ей известно, что, скорее всего, там сейчас шаром покати. Либо ты ешь тогда, когда тебя зовут, либо ты не ешь вовсе.

Но проверить все равно стоит. Может, ей повезет, и для нее найдется печенье и кусочек масла. Этого хватит, чтобы уснуть не на голодный желудок. Она почти добралась до кухни, когда Пол Форкс, выздоравливающий, окликнул ее, остановив в коридоре возле проходной палаты на первом этаже.

Мерси оперлась ладонью о стену, а потом и привалилась к ней. Вымотанная донельзя, она просто не могла стоять, и держаться более или менее прямо получалось только на ходу.

Вы ни в чем не виноваты, и спасибо за то, что отыскали меня. Пол Форкс ко всем приближался осторожно. Быть может, давняя привычка, а может, и новоприобретенная — на поле боя. Ей не хотелось читать. Не хотелось знать, о чем говорится в письме. Ну, по крайней мере, оттуда отправили сообщение. Не знаю точно, как работает телеграф. Оставляю вас в покое. И она пошла с конвертом на черную кухонную лестницу, где сейчас никого не было, никто не носился туда-сюда.

Пол Форкс последовал за ней и уселся рядом с напряженной неуклюжестью человека, еще не научившегося управлять залатанным и перекроенным врачами телом. Он держался на почтительном расстоянии, но неприкрытое любопытство, написанное на его лице, вполне могло бы отразиться и на ее собственном, если бы смертельная усталость не подавляла всех проявлений чувств.

Теперь нужно ее развернуть. Сам он читать не умел, но любил наблюдать за теми, кто читает, и слушать содержание. Сейчас она не могла выдавить ни слова. Она слабо кивнула — и одновременно пожала плечами. Взгляд не отрывался от бумаги, но Мерси ответила:.

Хотя Мерси и не обязана была ничего ему объяснять, у нее отчего-то развязался язык:. Отправился на запад со своим братом и моим кузеном искать золото на Аляске; по крайней мере, я слышала, таков был их план.

Некоторое время он присылал письма. Но потом, когда мне исполнилось семь, письма просто… перестали приходить. Еще внутри обнаружилась записка от кого-то незнакомого, но в ней говорилось, что Эйза и Леандр умерли на границе от холеры или чего-то вроде этого. В любом случае, когда мне было около десяти, мировой судья вынес решение, что моя мама больше не замужем по причине бегства супруга и может сочетаться браком с Уилфридом.

С тех пор мой отец — он. Так что я не знаю… не знаю, что все это значит. Тон ее стал другим: Ваш отец Иеремия Гранвилль Свакхаммер пострадал при несчастном случае точка.

Его жизнь висит на волоске точка. Он ждет вас в Такоме на территории Вашингтона точка. Пожалуйста сообщите о вашем прибытии точка. Он бросил меня и маму. Он оставил нас, не прислал за нами, как обещал. Мы ждали, ждали, а он не прислал. Сестра и больной посидели в молчании несколько секунд, потом Пол Форкс сказал:. Он откинулся назад и ухватился за перила, собираясь вставать. Он бросил нас… господи, пятнадцать лет назад. Все это время он распрекрасно жил себе на Западе, как и собирался.

И все это время мы сидели дома и думали, и беспокоились — и наконец махнули рукой! Полагаю, он просто выбрал одну из этого миллиона. Жар, вспыхнувший в животе, опалил грудь, потом обжег горло и воспламенил щеки.

Пол Форкс протянул руки, пытаясь остановить ее или просто защититься, хотя это был не его бой и не он был тем человеком, на которого она так злилась. В любом случае, он пожелал увидеть свою маленькую девочку. Мерси наградила его убийственным взглядом, от которого можно было бы окаменеть на месте, но мужчина сморгнул пару раз и все равно продолжил:. Если не сделаешь этого, другого шанса не выпадет никогда.

И вот тогда ты действительно проведешь остаток своей жизни в раздумьях. Когда можно бы было просто… спросить. Если он умирал, когда отправлял свое послание, вполне возможно, сейчас он уже мертв. Месяц, а то и того больше. Тебе известно не хуже, чем мне, как в наши дни ходят поезда. Все говорят о трансконтинентальных маршрутах дирижаблей, но никто еще не поспособствовал тому, чтобы толком наладить сообщение. Может, я и смогу прыгать-скакать-трястись по воздуху, но времени это отнимет еще больше, чем на поезде.

Мне лишь сообщили, что сын умер от чахотки полгода спустя после моего призыва, а жена через пару недель последовала за ним. Возвращаться домой стало ни к чему. Но я не собирался совать нос в чужие дела. Просто так больно, когда думаешь, что готовишься к встрече с Творцом, и нет никого, кто проводил бы тебя.

Левой — целой — рукой он дружески прикоснулся к ее плечу. И ушел, оставив девушку одну на лестнице, с телеграммой, которую она не могла заставить себя прочитать снова и на которую понятия не имела, как ответить. Все еще размышляя, Мерси поднялась в свою каморку, открыла чемодан и достала письменные принадлежности, которые позаимствовала из личных запасов капитана Салли. Не зная, что еще делать, о чем еще думать, девушка присела на край кровати и начала писать. Почерк Мерси, довольно корявый, поскольку она не так долго училась в школе, чтобы отточить его, был все же вполне разборчив.

И вот что вывела ее рука:. С прискорбием сообщаю вам, что ваш сын, Гилберт Генри, умер сегодня днем, 13 февраля года. Он был хорошим солдатом и милым человеком, он шутил, пока мы пытались спасти его. Он был ранен очень серьезно, но почил с миром.

Я оставалась с ним до последней секунды. Он с такой любовью говорил о вас и о своем брате. Его последние мысли были о доме. Закончив, она запечатала письмо и положила его на ящик рядом с кроватью, чтобы отправить в понедельник, когда прибудет почта. Никто не упомянул о ее уходе никому из пациентов.

Лучше этого не делать, решила она. Она раньше видела, как уезжают другие женщины, проходя по рядам и получая страстные мольбы, обещания никогда не забывать, а порой и скоропалительные предложения руки и сердца; ничто из вышеперечисленного Мерси не интересовало. Она поняла, наблюдая за приездами и отъездами других работников, что лучше просто буднично уйти — и не вернуться. А если она просто исчезнет, пройдет, возможно, несколько дней, прежде чем кто-нибудь из прикованных к постели мужчин заметит это.

У них свои проблемы, боль отвлекает их от действительности, и отсутствие одной из медсестер мало что значит для большинства. В конечном счете кто-нибудь закатит глаза, поскребет затылок и удивится:. Ну, неделю так неделю — и инвалид, услышавший это известие, только пожмет плечами. Мерси решила, что легче просить прощения, чем разрешения. Они простят ее уход. А могли бы не позволить покинуть их. Но Салли другая, и она поняла. Понизив голос, хотя никто не маячил поблизости, капитан сказала:. В пути никакие средства не лишни.

А их деньги ценнее наших. Так, я ничего не забыла? Ты освободила кровать наверху… и прихватила документы, надеюсь? Мое рекомендательное письмо, в котором говорится, что ты медсестра, одна из нас, поможет тебе на первых порах, но никто не знает, что ждет тебя на Западе. У меня есть план. Это долгое путешествие, дорогая. Я буду беспокоиться за тебя и молиться. Потом в последний раз прошла по палате на первом этаже, мимо входа в бальную залу, по коридору, через кухню, на задний двор… так, чтобы никто, кроме персонала, не увидел, что она несет чемодан и большую сумку через плечо с бросающимся в глаза нашитым на ткань красным крестом.

Чемодан приехал с ней еще из Вирджинии; другой являлся собственностью госпиталя, и его пришлось оставить. Но сумку Мерси подарила капитан Салли. В нее девушка уложила кое-что из того, что может понадобиться медсестре в любой момент, а также документы, деньги, несколько книжек, письма, карандаши и прочие полезные предметы, благодаря которым она чувствовала себя подготовленной к любым тяготам путешествия. На обочине у Робертсоновского госпиталя она остановилась, размышляя, с чего же начать — и как.

В целом ее планы не простирались за границы того, что она сообщила капитану Салли. Клерк за стойкой взял у нее конверт с телеграммой отца, прочел ее, и, пока он изучал штампы, Мерси сказала:. Написать… шерифу Уилксу, полагаю. Откуда бы эта телеграмма ни прибыла.

Я должна сообщить ему, что еду. Он назвал цену, и Мерси заплатила из тех наличных, что выдала ей капитан Салли: С помощью клерка она составила ответ, которому предстояло преодолеть три тысячи миль:. Она не могла придумать, что бы еще добавить, так что просто смотрела, как клерк, переписав послание, положил его в ящик на своем столе.

Он объяснил, что телеграфистка сейчас в отлучке, но, когда она вернется, сообщение тут же будет отправлено. Мерси поблагодарила и вышла, снова оказавшись на улице с сумками в руках и тревогой в сердце: Перебросив ремень сумки через плечо, она сошла с деревянного крыльца конторы Западного Союза — и тут же пришлось отпрянуть назад от спешащего покачивающегося экипажа.

Даже если она проделает весь этот путь на Запад, даже если окажется у постели отца, узнают ли они друг друга? Воспоминания о нем за шестнадцать лет размылись до каких-то расплывчатых цветных пятен и рокотания голоса.

Когда она думала об отце, даже стараясь отринуть гнев на него, в сознании всплывали лишь широкие плечи, каштановые волосы и крепкие руки, толстые, как бревна.

Лица она почти не помнила — помнила только, как царапалась отцовская щетина, когда малышка-дочка терлась щечкой о его щеку. Но узнает ли он ее? Между той крохой и медсестрой из Робертсона пролегла целая жизнь. Гибкость периода становления уступила место крепкой фигуре, вполне годящейся для работы на ферме или в госпитале. Сейчас Мерси никто не назвал бы изящной — если она вообще когда-нибудь была такой.

Она топталась на обочине, размышляя, не вернуться ли в канцелярию, чтобы послать еще одну телеграмму и рассказать матери, что она собирается сделать. Но потом решила, что все-таки лучше будет написать письмо и отправить его по дороге.

На углу улицы мальчишка в штанах не по размеру выкрикивал сегодняшние новости. Вскинув над собой стопку газет, точно римлянин — щит, он извещал всех интересующихся о последних — по сведениям — перемещениях войск, о победах, потерях и прочих интересных подробностях. Мерси вдохнула глубже, выбрала направление и зашагала. Голос мальчишки преследовал ее:. Ужасная буря в Саванне!

Тяжелые потери южан в Боулинг Грине! Она обогнула толпу, не обращая внимания на проповедника и стараясь не смотреть на гигантский шпиль цвета слоновой — или человеческой — кости.

Она прошла мимо целого ряда церквей, выстроившихся, если так можно выразиться, плечом к плечу, несмотря на противоречия в догматах, оставила позади скотный двор, добралась до большой плавильни, где сновали покрытые копотью потные мужчины в грязной, местами опаленной одежде. Один из них окликнул ее, разинув пасть, чтобы брякнуть что-то непристойное. Только поправила сумку, чтобы крест был виднее.

Это не иностранная эмблема, не эмблема янки и даже не конфедератов. Но все знали, что она означает, отлично знали, хотя иногда и принимали девушку по ошибке за представительницу Армии спасения. Вдалеке, над крышами мельниц, фабрик и складов, она уже видела округлые купола: Вскоре показалась и вывеска Ричмондской региональной станции летательных аппаратов.

Под ней две стрелки указывали в две разные стороны. Мерси послушно следовала за указателями, вскинув голову и расправив плечи, как будто точно знала, куда идет и чего хочет. Но вот наконец девушка заметила нечто более соответствующее ее нуждам: Она венчала деревянную односкатную хибару без стекол в окнах и без барьера перед входом — только с клеткой вроде тех, в которых сидят банковские кассиры.

Ближайшая служащая оказалась жгучей брюнеткой в фетровой шляпке, украшенной растрепанным пучком разноцветных перьев.

Мерси приблизилась к ней со словами:. В данный момент война — решающий фактор номер один, влияющий на то, куда вы можете добраться. Нам пришлось сократить некоторые транспортные линии и перенаправить движение на юг. Потому что на сегодняшний день Чарльстон в Западной Вирджинии — самая крайняя точка, до которой мы можем доставить вас. Мы пытаемся перенаправить рейсы на Франкфурт через Уинстон-Салем или Нэшвилл. Но Нэшвилл сейчас тоже несколько ненадежен.

Пока Мерси разглядывала его, устройство размером с кулак чихнуло и извергло из себя длинную бумажную ленту, испещренную точками и тире. Иногда обновления этим и ограничиваются, а толку… В любом случае вы хотите на запад, а куда — так и не уточнили. Но если я правильно поняла, вы можете доставить меня только к реке.

Она задумчиво закусила губу:. Там должно быть относительно безопасно, вдалеке-то от стычек на границе. Если доберетесь до форта Чаттануга, там сядете на поезд и остаток пути одолеете в мгновение ока. Собрав достаточно информации, чтобы начать стучать по выпуклым клавишам, брюнетка, глядя на панель, заговорила:.

Я собираюсь отправить вас через Уинстон-Салем, потом в Шарлотт, а потом уже в форт Чаттануга. Женщина привстала, налегла на рычаг всем своим весом, и из щели между клавишами на уровне ее пояса вылезла пробитая карточка.

Мерси заплатила за билет, и брюнетка направила пассажирку к ряду В, участок 2. Взлетное поле очень походило на железнодорожный вокзал; по крайней мере, так показалось Мерси. Она уселась в конце ряда, откуда могла следить за прибытием и отправлением воздушных судов, а также высматривать дирижабль, который доставит ее в Теннесси. Он еще не прибыл, но представление о нем девушка получила, наблюдая за другими пассажирскими судами.

Если верить тем, кто разбирается в подобных вещах, путешествие по воздуху было несравнимо безопаснее, чем поездом одни только бандиты и железнодорожные пираты чего стоят , и даже безопаснее, чем простой дилижанс стоит упомянуть разбойников с большой дороги и придирчивых контролеров на пропускных пунктах между районами и зонами боевых действий.

Дирижабль двигался очень тихо для такого громоздкого судна; он пришвартовался при помощи простых пеньковых веревок с железными крючьями, которые, скрежеща, вцепились в трубчатые конструкции дока, останавливая громадину.

И вот, когда уже все якоря держали слегка покачивающуюся, точно детский кораблик в тазу, оболочку, затрещал и разошелся шов в нижней части корпуса, выпуская разворачивающийся на лету, точно падающая гармонь, трап.

По этому трапу стали спускаться немногочисленные пассажиры из Роли, если Мерси правильно услышала. Никто из них не выглядел помятым, избитым, напуганным или каким-либо иным образом потрясенным приобретенным опытом, хотя несколько человек явно испытали облегчение, вновь ощутив под ногами землю.

Он оказался ниже, толще и моложе, чем ожидала Мерси; мужчина жизнерадостно поприветствовал группу техобслуживания, которая встречала всех прибывающих. Мерси задержалась на скамье вместе с пятью своими будущими спутниками, прислушиваясь, как капитан обсуждает с техниками уровень водорода и то, какая дозаправка потребуется ему тут, в Ричмонде. Завершив ритуал приземления, он подошел к следующей партии своих пассажиров и представился, поочередно пожимая всем руки и касаясь шляпы:. Мерси была одной из двух присутствующих здесь леди; другую женщину, значительно старше, сопровождал столь же пожилой муж.

Еще двое мужчин прибыли, когда судно вошло в порт, доведя общее число пассажиров и экипажа до девяти. Ну как, всем подходит? Проверьте ваши билеты и убедитесь, что наш корабль — именно тот, что вам нужен.

Следующее судно отправится по этому маршруту только завтра. Пока он говорил, два других члена экипажа тоже спустились на землю, чтобы проверить оснастку и результаты работы команды портовых техников на предмет соответствия собственным стандартам. Потом они обошли корабль сбоку и принялись махать руками, будто подзывая кого-то. По узкоколейке, проложенной между рядами, ехало нечто, размером приблизительно с небольшой паровоз, только более вытянутое и округлое, укрепленное по периметру приклепанными железными обручами.

В задней части вагончика располагался целый набор шлангов. Он был хорошо одет, но мелочи облика, в отличие от голоса, выдавали в нем иностранца. Фабричные ботинки такой формы редко где увидишь; покрой сюртука некоторыми деталями отличался от современного американского стиля. Практически купаемся в них. И всегда считал полет великим приключением, потому что у нас, в Англии, подобных кораблей пока что нет — по крайней мере, таких дивных, как здесь.

Путешествия на тысячи миль в любом направлении… Неудивительно, что там получают распространение новые, более комфортные способы перемещения на дальние расстояния. Это побочный эффект войны, вот и все. Такие корабли в первую очередь строятся для фронта, но чертовы штуковины не пролетят больше нескольких сотен миль без дозаправки, а больших тяжестей не поднимут. Пройдет совсем немного времени — и люди будут курсировать от берега до берега на таких машинах, как эти. Или больших, построенных по сходному образцу.

Вы видели бронированные дирижабли? Те, что приземляются в зоне для коммерческих судов? Всего через месяц после прибытия на фронт первых дирижаблей наладили выпуск противовоздушных пушек и посбивали-полопали их, как карнавальные шарики. Одного из солдат в госпитале? И бронированные к тому же, вы сами сказали. Хотя я слышала от одного из выздоравливающих, что пару лет назад был похищен военный дирижабль и что его, по слухам, видели на Западе — переоборудованным пиратами для своих делишек.

Может, это сотворили пираты фронтира, которые еще покажут востоку, как сделать из этих кораблей достойные боевые суда.

Я Гордон Рэнд, до недавних пор пребывал на службе ее величества, а сейчас в отставке. И на запад меня ведет ее тема. Позже, возможно, придется двинуться к югу, может, даже в Мексику, если позволят время и здоровье. Но поживем — увидим. Мерси уже балансировала на грани, готовая сказать нечто грубое, когда вперед гоголем выступил капитан, точно маленькая жирная курочка в этой его пошитой на заказ униформе.

Будьте так любезны, поднимитесь за это время на борт, займите места, указанные в ваших билетах, и устраивайтесь поудобнее. Если вы не сдали багаж в грузовой отсек, пожалуйста, уберите свои вещи под кресла или разместите их на любых свободных местах. Сегодня наше судно заполнится лишь на две трети, так что пространства хватит на всех. Но она готова была поспорить, что они родом из Саванны или Чарльстона. Практически развернувшись внутри просторного кителя, он протянул жене руку и позволил отвести себя к растянутой гармошке трапа.

Мерси никак не могла избавиться от впечатления, что бедный старичок слегка не в себе. Но его жена, дама, видно, вполне себе на уме, твердой рукой направляла мужа туда, где, по ее мнению, он должен был находиться. Один за другим взобрались они на борт воздушного судна, причем Мерси не позволила мистеру Рэнду помочь ей втащить багаж вверх по трапу, а маленький джентльмен радостно лепетал что-то своей супруге.

Два других пассажира, пара студентов из Атланты, назвавшиеся Ларсеном и Деннисом, возвращались домой, к семьям, год проучившись в Ричмонде.

По пути капитан спросил одного из них, узнал ли он что-нибудь интересненькое, и парень с детским лицом сказал что-то насчет того, какой увлекательной он находит войну. Мерси предположила, что он считает это занятие увлекательным, потому что его никогда не вынуждали принимать в нем участие. Изуродованная стопа заставляла парня косолапить, мешая ходить, взбираться по ступеням и даже устраиваться в кресле.

Его никогда не призовут на службу, даже в самые отчаянные для Конфедерации часы. Он сел рядом со своим однокашником, через проход от Мерси, и робко улыбнулся ей.

Улыбка, возможно, вышла бы менее натянутой, если бы девушка сняла перчатки. К облегчению медсестры, мистер Рэнд сел на кресло впереди, за несколько рядов от нее. Пожилая чета уселась сзади. Два члена экипажа пристегнулись ремнями к специальной стойке в корме судна; третий надел фуражку и присоединился к капитану в кабине — вероятно, чтобы исполнять роль второго пилота, или первого помощника, или как там положено у воздухоплавателей.

Нервозность Мерси притупила любопытство. Она могла бы поклясться, что даже здесь, внутри дирижабля, услышала дробный стук артиллерийского огня. Видимо, что-то нехорошее отразилось на ее лице, заставив хромого студента окликнуть ее:. Мистер Рэнд обернулся, ловя ее взгляд, что далось ему нелегко, так как мужчине мешали собственные плечи и спинка сиденья. Так работают пневматические молотки, когда что-то клепают. От линии фронта нас отделяют многие мили. Капитан Гейтс делал какие-то объявления, но из переговорной трубы вылетали только маловразумительные чирикающие звуки.

Похоже, труба эта явно была на судне предметом совершенно излишним. Пассажирский салон был так мал и располагался так близко к кабине пилотов, что капитан мог бы просто повернуться и сообщить все, что хотел, обычным голосом и все его прекрасно услышали бы. И тут же заговорили механизмы — подстраивающиеся, включающиеся, регулирующиеся и корректирующиеся.

Вдруг всевозможные звуки подъема судна сменились странной тишиной, словно вся подготовка велась к чему-то воображаемому. Сейчас как будто ничего и не происходило вовсе, только в животе рождалось незнакомое чувство.

Корабль уже взмыл над деревьями и закачался под низкими облаками. Желудок Мерси медленно пульсировал в такт колебаниям дирижабля. Она прижала к животу руку, словно надеясь таким образом удержать бунтаря на месте, а другой рукой вцепилась в подлокотник своего кресла. Блевать она не собиралась. Но медсестра никак не могла заставить себя посмотреть в круглое оконце справа, по крайней мере первые несколько минут.

Она лишь скользила взглядом по раме, пока не ощутила, что полет вроде идет нормально, безопасно и уверенно и что капитан Гейтс не погубит всех, поднявшихся на борт, нажав не на ту кнопку или рванув не тот рычаг. Только тогда она, прижавшись лбом к особо прочному стеклу, попыталась взглянуть вниз, насколько позволила форма судна. Под ними трепетали на ветру деревья и люди на взлетном поле становились все меньше и меньше — вот они размером с мышей, а вот уже и с жуков. Студенты о чем-то хихикали между собой, тихонько перешептывались и показывали друг другу какие-то примечательные места в пейзаже; и в какой-то момент Мерси подумала: Почему он не сражается?

Почему учится в Ричмонде? Половина школ стоят наполовину пустые. Изучение чего-либо, кроме войны, стало никчемным, едва ли не запрещенным.

И все же кто-то должен читать книги, решила она. Сама Мерси никогда не слыла любительницей чтения, но осуждать за это других — нет уж, увольте.

Видит Бог, Конфедерации нужны доктора и военные-тактики, так же как механики и нефтяники, инженеры и пилоты. Разумом она понимала, что научиться таким вещам с наскока нельзя, типа раз — и готово, да и на практике постигают такие науки не сразу.

И все-таки все молодые люди, которых она видела за последние несколько лет, были солдатами и редко когда кем-либо еще до службы или после. Осознала она, что что-то изменилось, только когда дирижабль бросил якоря в Уинстон-Салеме для дозаправки. Капитан сказал, что пассажиры вольны остаться на борту или могут прогуляться по взлетному полю Каролины, если, конечно, вернутся на свои места в течение получаса.

Студенты и мистер Рэнд так и сделали. Но пожилой мужчина спал, положив голову на плечо супруги, так что они оба, естественно, никуда не пошли. Мерси решила остаться, снова ткнулась лбом в прохладное стекло и стала смотреть и слушать, как подъезжает по рельсам цистерна, точно такая же, как в Ричмонде, как она останавливается и начинает с шипением закачивать водород в резервуары над их головами.

Когда студенты вернулись, они, как обычно, весело болтали; их трескотня служила фоном, сливаясь с шипением и свистом газа, струящегося из бака в бак по резиновым, с тяжелыми медными насадками, шлангам. Мерси не обращала на парней внимания и так и сидела, смежив веки, пока не услышала, как один из студентов сказал:. Деннис, парень со здоровыми ногами, брюнет с голубыми глазами и жидкими юношескими усиками, ответил:. Говорят, янки прорвались на юго-восток, так что нам придется изменить курс, чтобы обогнуть зону боев.

Девушка покачала головой, то ли огорчившись, то ли удивившись тому, что он не в курсе. Но прежде чем она успела ответить, в салоне неожиданно возникла голова Гордона Рэнда, за которой последовали торс и длинный хвост сплетен. Стоит в наше маленькое пассажирское суденышко попасть одному-двум противовоздушным снарядам — и мы все погибли.

Он лучезарно улыбнулся и продолжил с едва уловимым намеком на пришепетывание:. Капитан примет во внимание последнюю телеграфированную ему информацию о положении на фронте и соответствующим образом скорректирует наш курс. Я всецело верю в это. Настолько, что планирую остаться на борту и полететь до форта Чаттануга в уюте и комфорте этого чудесного воздушного корабля.

Сам капитан присоединился к ним прежде, чем дискуссия продолжилась. Мистер Гейтс увел первого помощника в кабину, настоятельно попросив пассажиров занять свои места. Он, должно быть, слышал какую-то часть их беседы, поскольку, устроившись в рубке, заговорил:. Я хочу, чтобы все вы знали, что это ожидалось и все мы сталкиваемся с подобным регулярно. Тревожиться абсолютно не о чем, поскольку я только что получил свежайшую ориентировку. С этими словами он нахлобучил фуражку и огромные летные очки, затем дал отмашку двум членам экипажа, чтобы те пристегнулись у своей задней стены, сообщил пассажирам, что корабль отчаливает, и, показав всем поднятый вверх большой палец, улыбнулся и взялся за рычаги управления.

Второй роман цикла посвящен охваченным Гражданской войной землям, через которые упрямо пробирается медсестра Линч. Усиленная броня, мощный двигатель, множество стволов и солдат. Добавьте к этому секретные цели, загадочный вагон, странные известия с юга и подозрительных попутчиков, чтобы получить дорожный вестерн.

Автор охотно прописывает историко-социально-психологические зарисовки, заостряясь на реалиях и конфликтах Гражданской войны. Напряженность отношений между белыми и цветными, наивность не видевших войны юношей, суровый быт армейского госпиталя и другие любопытные моменты.

Однако они слишком разрозненны и почти лишены эмоциональной окраски. Здесь и кроется недостаток романа. Характеры персонажей слишком статичны и маловыразительны. Недостаток яркости не искупают даже проработанные декорации и неплохо сплетенный клубок интриг. Собственно, приключений могло бы быть и больше, учитывая, что нерв истории оголяется лишь в финале, когда начинается борьба за выживание.

В остальном героиня равнодушно перемещается, наблюдает за окружающими и созерцает разнообразные нравы. MadRIB , 16 октября г. Вот только это не совсем та Гражданская война, которую мы знаем — она идёт уже два десятка лет, на полях сражений сталкиваются исполинские роботы, движимые силой пара, а небо рассекают дирижабли. Друг за другом Мерси получает два сообщения — о том, что её муж умер в лагере северян, и о том, что её отец находится при смерти.

Чтобы в последний раз повидаться с отцом, которого она не видела с детства, Мерси отправляется в путешествие через добрую половину Штатов Так что, читавший его, в принципе, знает, что его ждёт — история сильной женщины, оказавшейся в необычных для себя обстоятельствах в необычном для читателя мире. К тому же, читателю представлена точка зрения лишь одной героини — Мерси Линч, а она, несмотря на свой волевой характер, всего лишь медсестра.

Ей суждено не участвовать в сражениях, а приводить в порядок тех, кто пострадал в боях. Так что всяческих травм, ранений и переломов, описанных с редким физиологизмом в романе попадается совершенно фантастическое количество.

И точка зрения опытной медсестры на эти раны выписана автором на удивление правдоподобно и ярко, также ярко, как и атмосфера армейского полевого госпиталя. У него есть несколько серьёзных недостатков. В первую очередь, это слабая мотивация главной героини — она отправляется в опасное и долгое путешествие, сама не понимая ради чего.

С отцом её ничего не связывает, даже каких-то воспоминаний о нём не осталось, она представляет, что её ожидают тяготы и лишения в пути, но всё равно отправляется в своё путешествие. В общем, мотивация квеста провалена. Хотя, эта книга как раз из тех, где путешествие важнее, чем цель и результат путешествия. Второй недостаток — на последних страницах резко проседает динамика и содержательность. Лихие приключения Мерси закончились, но автор всё равно подробно и обстоятельно описывает её перемещения и действия добрый десяток страниц, не несущих пользы для сюжета.

Я ничего не имеют против неспешности и насыщенности деталями, но в том случае, если они имеют какую-то смысловую нагрузку. Ну и наконец, третий недостаток — предсказуемость сюжета. Уже примерно на половине книги внимательному читателю ясна главная интрига романа, и дальнейшее лишь подтверждает догадки. Итак, у нас на выходе неплохой, пусть и слегка предсказуемый и несбалансированный приключенческий роман в модном стимпанковском антураже.

Читать можно, фанатеть — вряд ли. Двинина Дредноут , — 1 изд. Альтернативная история нашего мира Земли Америка Северная Время действия: Новое время века Сюжетные ходы: Путешествие к особой цели Линейность сюжета: Издания на иностранных языках: Отзывы читателей Рейтинг отзыва.

Огрехов в переводе не заметил, издано на серой бумаге, но размер шрифта компенсирует. Как говорится, давайте разберёмся.