Из смерти в жизнь... Сергей Галицкий

18.05.2015 atchacahill88 3 комментариев

У нас вы можете скачать книгу Из смерти в жизнь... Сергей Галицкий в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

А дальше как будто рухнула невидимая преграда! На выставке ко мне подошла женщина, которая в Петербурге вообще была только проездом. В результате получилось свидетельство полковника Николая Лашкова о помощи его небесного покровителя, Святителя Николая Чудотворца, при обстреле вертолёта в Чечне. А этим летом произошло вообще удивительное событие! Всем нам — и тем, кто работал над книгой, и тем, кто помогал её изданию, — выпала великая честь свидетельствовать о неизвестном ранее случае явления Пресвятой Богородицы нашему солдату в Афганистане.

Готовить книгу к изданию мне пришлось долгих полтора года. Я внутренне очень изменился за это время и осознал простую истину. Она прямо вытекает из военной судьбы каждого из героев книги: И тогда Бог не оставит тебя никогда. И я очень надеюсь, что собранные в этой книге свидетельства солдат и офицеров о помощи Божьей на войне поддержат каждого из вас в трудные минуты вашей жизни. Виктор Емолкин родился и вырос в глухой мордовской деревне.

До армии с трудом закончил школу, работал трактористом в колхозе, токарем на заводе. Казалось, что он пойдёт по стопам многих своих одноклассников, в большинстве своём спившихся в молодом возрасте. Но срочная служба в ВДВ и война в Афганистане полностью изменили его жизнь. Полтора долгих года он воевал снайпером в знаменитом гвардейском м парашютно-десантном полку й дивизии ВДВ. Участвовал в десятках боевых выходов, был в окружении. Однажды душманы попытались взять его в плен.

Но он не сдался, а был готов взорвать себя вместе с ними гранатой. После армии деревенский паренёк закончил очное отделение юридического факультета Ленинградского университета и стал успешным петербургским юристом, партнёром крупной юридической фирмы. Виктор Емолкин всю свою жизнь хранил в сердце веру православную. Он ни разу не уклонился от того трудного пути, который ему уготовал Господь Бог.

И Бог его на этом пути всегда хранил…. Закончил школу в году. Работал трактористом в колхозе, затем в Саранске — токарем на заводе. Был призван в воздушно-десантные войска в году. В Афганистане воевал снайпером. Участвовал в шестидесяти восьми боевых выходах, из которых сорок во-семь — с высадкой из вертолёта.

После окончания срочной службы в году поступил на подготовительное отделение Ленинградского государственного университета, а затем — на очное отделение юридического факультета университета. После окончания работал в различных коммерческих структурах. Стал успешным юристом, партнёром известной петербургской юридической фирмы. Афганистан для меня — это самые лучшие годы моей жизни. Афган меня в корне изменил, я стал совершенно другим человеком. Там я мог сто раз погибнуть: Но с Божьей помощью я всё равно остался живым.

Захватывающая тайна, хитросплетенность событий, неоднозначность фактов и парадоксальность ощущений были гениально вплетены в эту историю. На первый взгляд сочетание любви и дружбы кажется обыденным и приевшимся, но впоследствии приходишь к выводу очевидности выбранной проблематики. Яркие пейзажи, необъятные горизонты и насыщенные цвета - все это усиливает глубину восприятия и будоражит воображение.

Главный герой моментально вызывает одобрение и сочувствие, с легкостью начинаешь представлять себя не его месте и сопереживаешь вместе с ним. Автор искусно наполняет текст деталями, используя в том числе описание быта, но благодаря отсутствию тяжеловесных описаний произведение читается на одном выдохе. В тексте находим много комизмов случающихся с персонажами, но эти насмешки веселые и безобидные, близки к умилению, а не злорадству.

Приехали с ними в кафе. Они там такой стол заказали!.. Я их внимательно выслушал и отвечаю: Подзываю официантку и плачу за весь стол. Мне такие там на фиг не нужны! А парню потом стало не по себе, он уже захотел поехать со всеми. Но я ему тогда чётко сказал: Тогда же я увидел, как людей сближают общая беда и общие трудности.

Постепенно моя разношёрстная рота стала превращаться в монолит. И потом на войне я даже не командовал, а просто бросал взгляд — и меня понимали все с полуслова. В январе года на военном аэродроме в Калининградской области в самолёт нас грузили три раза. Дважды Прибалтика не давала разрешения на пролёт самолётов над их территорией.

Наша рота до конца апреля готовилась. Причём командовать этой ротой пришлось не офицеру морской пехоты, а моряку-подводнику Совсем как в году, матросов практически прямо с кораблей отправили на фронт, хотя многие из них автомат держали в руках только на присяге. И эти вчерашние механики, связисты, электрики в горах Чечни вступили в бой с хорошо подготовленными и до зубов вооружёнными боевиками. Моряки-балтийцы в составе батальона морской пехоты Балтийского флота отвоевали в Чечне с честью.

Но из девяноста девяти бойцов домой вернулись только восемьдесят шесть СПИСОК военнослужащих 8-й роты морской пехоты Ленинградской Военно-морской базы, погибших при ведении боевых действий на территории Чеченской республики в период с 3 мая по 30 июня года Гвардии майор Якуненков Игорь Александрович В начале января года я был командиром водолазной роты Балтийского флота, на тот момент единственной на весь Военно-морской флот.

И тут пришёл вдруг приказ: А все пехотные офицеры Выборгского полка противодесантной обороны, которые и должны были ехать на войну, отказались. Помню, командование Балтийским флотом тогда ещё пригрозило их посадить в тюрьму за это. В ночь с одиннадцатого на двенадцатое января года я принял эту роту в Выборге. А уже утром надо улетать в Балтийск. Как только приехал в казармы роты Выборгского полка, построил матросов и спрашиваю их: И тут полроты падает в обморок: Тут они поняли, как их всех обманули!

Оказалось, что кому-то из них предложили в лётное училище поступить, кто-то в другое место ехал. Но вот что интересно: Помню, подбегает майор местный: Как их мы теперь будем удерживать?

Лучше мы здесь их будем собирать, чем я потом их там. Да, кстати, если ты не согласен с моим решением, могу с тобой поменяться. Больше у майора вопросов не было С личным составом стало твориться что-то невообразимое: Конечно, были и просто законченные трусы.

Из ста пятидесяти их набралось человек пятнадцать. Двое из них вообще рванули из части. Но такие и мне не нужны, этих я бы и сам всё равно не взял. Но большинству парней всё-таки перед товарищами было стыдно, и они пошли воевать. В конце концов на войну отправились девяносто девять человек.

На следующий день утром я роту снова построил. Командир Ленинградской военно-морской базы вице-адмирал Гришанов меня спрашивает: Это ведь рота резерва!.. И слово своё потом сдержал: И если бы её рассказал кто-то другой, я бы, наверное, усомнился. Но здесь о том, что он лично видел и слышал, свидетельствует офицер, много раз побывавший в командировках на Кавказе.

Остаётся только читать и удивляться Управление всеми спецоперациями тогда осуществляла Федеральная служба безопасности. Оперативники ФСБ сначала работали без нас, со своим спецназом. Но во время одного задержания при входе в здание они понесли потери и решили больше без СОБРа никуда не соваться. С этого момента основной нашей задачей стало задержание лидеров бандформирований по информации оперативников ФСБ. И вот поступила такая информация, что в одно из сел района, который входил в зону нашей ответственности, вошла банда.

Было известно, в каком именно доме находится лидер этой бандгруппы. Дом этот стоял почти на окраине села. На рассвете мы должны были в село войти, дом блокировать, главаря задержать и очень быстро исчезнуть. Задача для нас это была стандартная. Тут всё зависело от скорости. По плану наши на двух БТРах подъезжают к дому, выдергивают бандита и уходят.

Но перед этим группа блокирования должна была блокировать дом со двора, со стороны огорода. Ведь когда мы въезжали в села, те жители, которые на окраине нас замечали первыми, начинали стучать по газовым трубам.

Стук мгновенно разносится по всем домам, и бандиты начинают разбегаться кто куда: По темноте впятером пешком мы зашли в село. Постов не встретили, никто нас не обнаружил. Хорошо помню высокую траву чуть ли не в человеческий рост. Перекрыли огород и встали так, чтобы видеть соседа слева и справа. По рации своим дали тональный сигнал — мы на месте. После этого наши ребята на скорости подлетают к дому.

Мы из своей травы ничего не видим, только слышим шум техники, грохот от выламываемых дверей и бабские крики. Вроде всё утихло, в нашу сторону никто не бежит. Ясно, что захват состоялся, мы ждём тональный сигнал — сниматься. Смотрим друг на друга: В ответ — тишина Мы потихоньку собрались и выбрались на дорогу — на ту же улицу, где стоял дом, но чуть в стороне. Может, БТРы на дороге стоят и нас ждут.

Но на улице наших нет У старшего началась лёгкая паника, он по рации уже в голос кричит: Летят, видно, наши на базу на БТРах. Радостные, что с добычей, ничего не слышат Ведь в селе-то боевики!.. Тут из домов высыпали женщины, дети, старики. До сих пор помню взгляд одной бабки-чеченки. Такое у неё на лице было написано удовольствие: Но мы-то не солдаты, все у нас взрослые мужики.

И вооружены были по полной программе: В броне, в шлемах титановых. Поэтому чеченцы поняли, что просто так взять нас вряд ли получится. Но люди всё равно обступают нас вокруг, подходят, приближаются… Через минуту толпа стала резко увеличиваться, люди как муравьи из всех домов повылезали.

За спиной толпы на дальнем плане уже стали бородачи появляться. Но пока работал эффект внезапности, и они не готовы были, похоже, немедленно начать действовать. А вдруг в селе действительно везде федералы? Но долго так продолжаться не могло. Ещё пара минут — и стало бы окончательно ясно, что нас во всём селе всего пятеро. Вижу — метрах в двухстах за нами площадь с мечетью в центре. А вдоль дороги арыки неглубокие. Но я хорошо понимал, что, хотя и таскали мы с собой по два-три боекомплекта, этого нам хватило бы минут на пять.

Да и то в том случае, если в тебя не попадут. Но я решил отходить именно к мечети. В соседние дома заходить было бесполезно — там же женщины, дети. Да и впятером держать оборону в доме с таким количеством входов и окон невозможно. А я парней направляю. Ощетинившись, быстрым шагом отходим к площади. За спиной у нас никого нет, а вот до толпы — всего метров пять. У гранатомётчика гранатомёт уже заряжен, пулемётчик готов просеку в толпе прорубить Но всё равно ждём первого выстрела по нам.

А выстрела нет… Народ всё прибывает, толпа растёт. Всё это напоминало ситуацию, когда хищники собираются вокруг добычи. И вдруг сквозь шум толпы слышим вой сирены! Подъезжает к нам вплотную, открывает дверь и кричит: Ведь боевики эфир прослушивают.

Сейчас их тут столько соберётся, что вам мало не покажется. Но там ещё умудрились ощетиниться во все стороны. Водитель резко взял с места и поехал прямо на толпу. Те, не выдержав такой наглости, стали в стороны отскакивать. А мы по сторонам смотрим. И видим, что уже кто-то с оружием промелькнул Потом и выстрелы раздались.

Но мы в ответ не стреляли — ждали, что если по нам хоть чуть-чуть пули чиркнут, тогда точно ответим. Но в нас боевики не попали — машина подняла такую пыль, что в этих клубах её почти не было видно. На бешеной скорости долетели до ближайшего милицейского блок-поста. Водитель нас высадил, поругал снова за то, что по рации орали, что нас бросили. Я сейчас не могу вспомнить его лица. Никто из нас не запомнил ни как его зовут, ни какой номер был у машины. И, что самое интересное, никто из нас не додумался его спросить, как он узнал, что мы одни в селе остались.

Когда через несколько месяцев мы вернулись домой, то уже за праздничным столом стали вспоминать ситуации всякие, которые в командировке случались. Но история с омоновцем была самая загадочная: Получается, появился человек из ниоткуда и уехал в никуда. Никак мы не могли этого понять. А тут моя жена и говорит: Часть 3 рассказа "Смертельный бой" Когда я лежал в госпиталях, у меня было время подумать.

Я понял, что этот бой и всё, что происходило после него, было моим личным крещением. Само таинство Крещения я принимал в Троицком соборе Пскова в одиннадцать лет.

До этого, да и потом, о вере мне никто не рассказывал. Родители у меня ведь были неверующие. Мама привела в собор, меня крестили, и всё на этом и закончилось. Я даже не знал, как в церковь зайти и какой рукой креститься. Expand text… А через три года после ранения, 17 июня года, я разбился на машине. И только придя в себя через полтора месяца после этой аварии, я стал рассматривать свою жизнь и пытаться понять, что и почему в ней происходило.

Я, во-первых, понял, что 21 февраля года произошло первое чудо Божье, Господь показал мне свою силу. Причём это выразилось не только в том, что я остался жив. Вот у меня на правой ноге со времён срочной службы была наколка — пасть тигра оскаленная. А после боя эта голова шрамом от осколка оказалась полностью перечёркнута.

То есть перечеркнул Господь то, что я себе нарисовал на ноге. А, во-вторых, другое чудо в том, что после аварии я вообще выжил. Ведь у меня были сломаны три шейных позвонка — пятый, шестой и седьмой. С такими травмами люди вообще не живут. Первые полтора месяца я был в реанимации без сознания. Где-то через неделю-две говорят: Может, будет жить, а может, нет То есть немного обнадёжили. А 2 августа года я пришёл в себя, хотя вставать, конечно, не мог. И сейчас, похоже, уже не помрёт.

А в ноябре года я поднялся и потихоньку-потихоньку, по стенке, дошёл до кабинета начальника госпиталя. Полковник смотрит на меня круглыми глазами: Тогда надо было решать, что делать дальше.

Состояние физическое у меня было никакое, ноги почти не ходили. Ещё год дома провалялся, не хочется вспоминать как Но потом Господь меня направил, и я решил попросить комбрига оставить меня на службе.

И он меня на службе оставил. Хотя, конечно, от меня ничего сложного не требуется: Но это совсем другое дело, чем жить на инвалидную пенсию в пять тысяч рублей в месяц. И постепенно с Божией помощью жизнь моя стала устраиваться. Я женился, у меня родился сын, Иван. А потом ещё и дочка родилась! Такая это радость, вымолили мы их у Бога с женой!.. Часть 2 рассказа "Смертельный бой" Рассказывает старший сержант Антон Филиппов: Хотя это была моя первая командировка, но я уже участвовал в пяти боевых выходах.

Срочную службу служил на Севере, в морской пехоте, так что боевая подготовка у меня была более или менее приличная. Но в том бою ничего практически не пригодилось. Expand text… Погода в ночь на 21 февраля была ужасная.

Мокрый снег шёл, все замёрзли как цуцики. А утром солнышко выглянуло. В феврале солнышко хорошее. Я помню, как ото всех пар валил.

А потом солнышко исчезло, видимо, ушло за гору. По нам ударили сначала с двух сторон, а потом окружили полностью. Били из огнемётов и гранатомётов.

Конечно, мы сами во многом были виноваты, расслабились. Но восемь дней по горам ходили, устали. Просто физически очень трудно было по снегу пробираться так долго.